Полтриллиона на кону: сможет ли Intel построить новую империю на руинах старой?
Intel десятилетиями была символом американского господства в полупроводниках. Компания сама создавала, производила и продавала чипы. Эта модель сделала её гигантом. А потом перестала работать.
Сегодня Intel пытается сделать то, что не удавалось ни одному западному производителю в современную эпоху: с нуля построить бизнес по контрактному производству чипов мирового класса, одновременно пытаясь удержать на плаву собственные разработки. Аналитики оценивают потенциальную выгоду в полтриллиона долларов — но только если дочерней структуре Intel Foundry Services удастся отвоевать хотя бы небольшую долю на растущем рынке.
Эта амбициозная цель опирается на несколько факторов. Во-первых, геополитика. Масштабные государственные субсидии в рамках американского CHIPS Act призваны вернуть производство чипов в США, и Intel стала их крупнейшим получателем. Это не благотворительность, а вопрос национальной безопасности.
Во-вторых, взрывной спрос. Бум искусственного интеллекта требует всё более мощных чипов, и даже лидеры рынка не могут получить достаточно мощностей у ключевого производителя — тайваньской TSMC.
Однако между планом и реальностью — пропасть. Подразделение Intel Foundry Services в 2024 году показало операционный убыток в 7 миллиардов долларов. Окупаемости не ждут раньше 2027 года. Компания вкладывает астрономические суммы — до 28 миллиардов ежегодно — в строительство новых заводов в Огайо, Аризоне и Германии. Это ставка на десятилетие вперёд без гарантий, что клиенты придут.
Пока что их список обнадёживает, но невелик. Ключевым успехом стало соглашение с Microsoft, которая разрабатывает собственные AI-ускорители и хочет диверсифицировать поставщиков. Но детали сделки не разглашаются.
Главный же вопрос — технология. Доминирование TSMC — результат 30 лет работы. Intel пытается наверстать упущенное за несколько лет. Успех всей стратегии зависит от новой производственной технологии Intel 18A. Компания заявляет, что она может превзойти разработки конкурентов, но в прошлом Intel уже не раз срывала собственные сроки, подрывая доверие.
Уход в конце 2024 года Пэта Гелсингера, архитектора этой стратегии, добавил неопределённости. Однако новое руководство подтвердило приверженность курсу.
Сейчас рынок оценивает Intel примерно в 110 миллиардов долларов, фактически не учитывая потенциальную стоимость foundry-бизнеса. Если авантюра провалится, убытки будут огромны, но частично они уже заложены в цене. Если же всё получится, компанию ждёт настоящая трансформация.
Следующие полтора года станут решающими. Intel должна запустить массовое производство по технологии 18A, достроить новые заводы и найти ещё нескольких крупных клиентов. От этого зависит не только будущее корпорации, но и ответ на более масштабный вопрос: сможет ли Запад заново построить у себя передовое производство чипов.
