От подпольных кинолабораторий до эвакуации: как война остановила культурную революцию на Ближнем Востоке
Четырнадцать лет назад кинопродюсер Нэнси Патон приехала в Саудовскую Аравию. Это была другая эпоха: женщины не могли водить машину, торговые центры работали в раздельное время для мужчин и женщин, а о собственной киностудии можно было только мечтать. «Я вообще не видела мужчин», — вспоминает она те дни. Но Патон разглядела под поверхностью другое: зарождающееся женское движение, тихие разговоры о кино в посольствах, тайные кинолаборатории. Она основала Desert Rose Films — компанию, которая ставит в центр истории местных женщин.
Её студия базировалась в Абу-Даби, но в апреле Патон вместе с семьёй была вынуждена срочно покинуть регион из-за эскалации конфликта. Мы разговариваем с ней после объявления перемирия — шаткого, но дающего надежду. Для Патон это не просто возможность вернуться домой. Это вопрос сохранения хрупкой экосистемы, которую она и её коллеги годами выстраивали практически с нуля.
«Уже был запланирован съёмочный период, — рассказывает продюсер. — Мы готовились к полнометражной картине, истории любви в духе «Ромео и Джульетты» на фоне Абу-Даби. Пригласили актёров из Великобритании. Всё пришлось перенести на октябрь». Также на паузе оказался проект с местной женщиной-режиссёром — именно такие истории Патон всегда стремилась рассказывать.
Прогресс за последнее десятилетие был ошеломляющим. От полного отсутствия индустрии — к первым серьёзным инвестициям в кино, к формированию слотов картин, созданных женщинами. Патон вспоминает, как ещё полгода назад убеждала инвесторов на семейных офисах: кино — это актив, интеллектуальная собственность, которая может приносить доход. Часто безуспешно: они охотнее вкладывали миллионы в технологические стартапы, чем в фильмы.
Теперь эта хрупкая конструкция под угрозой. Опасения касаются не только крупных проектов. Остановился поток туристов — а значит, и рекламных съёмок для отелей, ивентов, модных показов. Многие специалисты, приехавшие со всего мира, могут не вернуться, обосновавшись в других безопасных локациях.
Но даже в эвакуации Патон видит признаки жизни. Она возглавляет объединение «Женщины в кино», в котором около 1200 участниц по всему региону. Они уже проводят воркшопы, питч-сессии в Zoom, разрабатывают сценарии микро-драм — проектов, которые можно быстро запустить с небольшим бюджетом. «Люди не сдаются, — говорит она. — Они ищут способы творить здесь и сейчас».
Главный вопрос теперь — время. Если перемирие удержится, индустрия, по мнению Патон, сможет восстановиться к концу лета. Но развлечения всегда возвращаются последними. Её личный оптимизм, с которым она когда-то ехала «назад в прошлое» в Саудовскую Аравию, сейчас подвергается серьёзному испытанию. Но она верит, что искренние истории любви, которые она мечтала рассказывать миру, ещё увидят свет. Просто путь к ним оказался длиннее и трагичнее, чем можно было представить.