«Выжимают до последней нитки»: как модные гиганты давят на поставщиков из Бангладеш
Бангладеш давно стал главной швейной мастерской мира. Здесь шьют футболки для H&M, Zara, Uniqlo и Primark. Но за глянцевыми витринами и обещаниями «устойчивого развития» скрывается жестокая реальность: поставщиков вынуждают работать в убыток, а цену платят рабочие.
Файсал Самад, директор Ассоциации производителей и экспортеров одежды Бангладеш, знает, почему бренды возвращаются сюда снова и снова. Масштаб, «зеленые» фабрики с международными сертификатами и относительная безопасность после трагедии Rana Plaza — всё это плюсы. Но главный козырь — дешевизна. И, по словам Самада, этот козырь бьёт по самим поставщикам.
«За 40 лет Бангладеш изменился, а подход покупателей остался прежним: только маржа. Пора менять эту историю», — говорит он.
Новое расследование швейцарской организации Public Eye и коалиции Clean Clothes Campaign подтверждает: номинальные цены на одежду из Бангладеш немного выросли, но в реальном выражении — с учётом инфляции — бренды платят за хлопковую футболку на 30% меньше, чем 25 лет назад. Сегодня средняя импортная цена в ЕС — около 16 долларов за килограмм, а закупочная цена в Бангладеш — всего 13 долларов. При этом в магазине такая футболка стоит от 12 до 20 долларов.
«Невозможно построить справедливую моду на футболках за два доллара, — говорит Дэвид Хахфельд, соавтор доклада. — Просто представьте, сколько труда и материалов в них вложено, как быстро их нужно шить и насколько сжаты цены». По его словам, бренды сначала устанавливают розничную цену, а потом «откатывают» её назад, требуя от поставщиков вписаться в бюджет, который не имеет ничего общего с реальной себестоимостью.
Мостафиз Уддин, управляющий директор фабрики Denim Expert, подтверждает: «Даже когда растут затраты на сырьё или зарплаты, экспортные цены не меняются. Фабрики вынуждены конкурировать с самыми дешёвыми рынками мира, и переговорная сила поставщиков стремится к нулю».
Профессор Рафикул Ислам Рана из Университета Южной Каролины говорит, что бренды не могут одновременно требовать от поставщиков высоких зарплат, безопасности и экологичности, но платить всё меньше. «Всё давление уходит вниз по цепочке — на рабочих: низкие зарплаты, переработки, нестабильность», — поясняет он.
Калпона Актер из Центра солидарности рабочих Бангладеш добавляет: «Модная индустрия построена на безжалостном давлении на цены. Рабочие платят человеческую цену каждый день. Особенно женщины, которые составляют большинство в швейной отрасли. Если бренды серьёзно относятся к правам человека, они должны перестать считать труд самым дешёвым ресурсом».
Некоторые бренды, включая H&M и Inditex, попытались оправдаться: данные неполные, картина не соответствует реальности. Но ни один из них не предоставил своих цифр закупок, чтобы опровергнуть выводы доклада.
«Если спросить их, всё ли в порядке — они скажут, что да, — иронизирует Хахфельд. — Но почему тогда так много поставщиков жалуются?»
Марк Аннер, декан Школы управления и трудовых отношений Ратгерского университета, изучает этот разрыв годами. Ещё в 2017 году его исследование показало: реальная цена, которую американские покупатели платили за одежду из Индии, упала на 63% с 1994 года. Для хлопковых футболок из Бангладеш падение составило 41% за 12 лет.
«Пока покупателей не обяжут закладывать в цену достойную зарплату и безопасные условия, все разговоры об этике останутся пустыми», — заключает Аннер.
Решение? Хахфельд предлагает установить «целевые цены» на стандартные вещи — футболки, джинсы, худи. Как, например, в Эквадоре, где цена экспорта бананов не может опускаться ниже законодательно установленного минимума. «Это не фиксированная цена, а уровень, при котором производство может быть честным. Низкие цены — это риск для прав человека», — подчёркивает он.
Пока же поставщиков Бангладеш продолжают «выжимать досуха». И каждый раз, покупая футболку за копейки, мы становимся частью этой системы.
