Тишина в печах Морби: как война на Ближнем Востоке остановила индийскую керамическую столицу
Семь лет подряд Прадип Кумар начинал свой день одинаково: в девять утра он приходил на керамический завод в индийском штате Гуджарат, загружал в печь глину, кварц и песок. Работа была тяжёлой, монотонной и опасной — без масок и перчаток в облаках пыли и удушающего жара. Но в середине марта этого года он её лишился. Причина — не в нём и не в компании, а в далёкой войне, которая парализовала целую отрасль.
Морби, где трудился Кумар, — это керамическое сердце Индии. Здесь производят 80% национальной продукции: плитку, унитазы, раковины. Отрасль кормит более 400 тысяч человек, больше половины из которых — мигранты из бедных штатов вроде Уттар-Прадеш и Бихар. Сейчас город замер. Из 600 предприятий закрылись как минимум 450. Виной тому — острый дефицит пропана и природного газа, возникший после того, как конфликт на Ближнем Востоке перекрыл ключевые маршруты поставок, включая Ормузский пролив.
Пять дней после увольнения — и 29-летний Кумар с женой и тремя детьми уже ехал обратно в родную деревню. «Вернусь только тогда, когда все остальные мигранты начнут возвращаться. Не хочу снова страдать, как во время ковида», — говорит он. Его история — одна из многих. По данным Ассоциации производителей керамики Морби, остановка производства затронула около 200 тысяч работников. Четверть из них уже уехала домой.
Проблема не только в газе. Многие предприятия, использующие более дешёвый пропан, просто не могут быстро перейти на природный газ — новые подключения сейчас обходятся дороже. Производитель моек Кхуширам Сапария, чей завод работает на пропане, ждёт до конца месяца, прежде чем принимать решение. «Мне нужно будет вызывать сотни сотрудников из их деревень. Хочу быть уверен, что это надолго», — объясняет он.
Но даже те, кто остался, живут в подвешенном состоянии. 56-летняя Сушма Деви не поехала в Западную Бенгалию, потому что компания, где работает её сын, обещает кров и еду в ожидании возобновления работы. Каждый день она ходит собирать хворост и обрезки фанеры, чтобы приготовить скудную еду. «Надеюсь, печи скоро заработают. Но ещё больше надеюсь, что рис и картошку нам продолжат давать, даже если печи молчат», — говорит женщина.
Затишье в Морби обнажило и старые болезни отрасли. 27-летний Анкур Сингх уехал домой не только без работы, но с диагнозом «силикоз» — неизлечимой болезнью лёгких от вдыхания кварцевой пыли. По словам активиста Чирага Чавды, это профессиональное заболевание в Морби распространено повсеместно из-за отсутствия вентиляции и защитных средств. Многие компании игнорируют правила безопасности, а работникам не выдают трудовых договоров или расчётных листов. Это лишает их возможности отстаивать свои права и получать компенсации.
Пока Прадип Кумар в своей деревне ищет подённую работу и копейку за копейкой тратит скудные сбережения. Он уже занял 20 тысяч рупий на ремонт крыши и не знает, как их вернуть. Тишина в печах Морби отзывается звонкой монетой в карманах тех, кто эти печи обслуживал. А война, которую они не начинали, продолжает диктовать им условия жизни.
