Королевы уходят в казну: что не так с British Steel и почему её национализируют
В небе над Сканторпом всё так же торчат четыре трубы доменных печей, которые здесь ласково называют именами королев: Анна, Бесс (она же Елизавета), Виктория и Мэри. Но через считанные дни эти гиганты могут перейти в собственность государства. Премьер Кир Стармер пообещал внести в парламент закон о национализации завода. «Сильные страны в таком мире должны уметь варить сталь», — заявил он. И поспешил: рейтинг премьера трещит по швам, нужно было резкое решение.
Всё это происходит спустя 13 месяцев после того, как правительство уже собирало парламент в экстренном порядке — тогда тоже пытались взять завод под контроль. Номинальным владельцем всё ещё числится китайская Jingye Steel, но управляют уже госчиновники. Ожидается, что окончательную национализацию объявят в тронной речи короля в среду. Это лишь очередной виток в долгой и запутанной истории завода.
Как мы дошли до жизни такой? Первую железную руду в Сканторпе нашли ещё в 1859 году — местный землевладелец и не подозревал, что запускает цепную реакцию. К концу XIX века Британия стала мировым стальным королём. Но с тех пор завод мотало туда-сюда: национализировали в 1951-м, через два года приватизировали, снова национализировали в 1967-м. Пик производства пришёлся на 1970-е, а потом началась затяжная агония. Маргарет Тэтчер рубила заводы и рабочие места, а остатки снова выставила на продажу в 1988-м.
Сначала British Steel котировалась в FTSE 100, но в 2007 году завод перешёл к индийской Tata Steel. В 2016-м Tata скинула его за символический 1 фунт частному инвестфонду Greybull Capital. Greybull реанимировал бренд, но в 2019-м просто ушёл. Тогда консерваторы уговорили китайцев из Jingye взять завод.
Что сломалось в последние годы? Две из четырёх доменных печей построили ещё в 1938-м, две другие — в 1954-м. Их модернизировали, но отрасль в один голос говорит: печи износились. Плюс Китай нарастил выпуск дешёвой стали и затопил рынок. Частные владельцы не могли выжать прибыль из устаревшего оборудования. А британские металлурги вечно жалуются на высокие цены на энергию — выше, чем в Европе, не говоря уже о Китае.
Почему правительство взяло руль в 2025-м? Jingye вложила кое-какие деньги, но так и не вышла в плюс. К концу 2023 года убытки накопились на 350 миллионов фунтов. Год назад китайцы пригрозили бросить завод и дать домнам развалиться. Лейбористское правительство, избранное всего за год до этого, не могло допустить потери 2700 рабочих мест в отрасли, которую обещало спасать. Плюс в условиях международной напряжённости власти решили, что страна должна сама уметь делать сталь из руды — это вопрос суверенитета.
Что с Jingye? Закон 2025-го отстранил китайцев от управления, но оставил им экономическую собственность. Они запросили до 1 миллиарда фунтов за долги. Правительство отказалось: реальная стоимость завода гораздо ниже. Власти предложили 100 миллионов — китайцы не согласились. Но, чтобы не отпугнуть других иностранных инвесторов, британцы всё-таки могут выплатить компенсацию. Независимый оценщик решит, сколько.
Что дальше? В правительстве считают, что British Steel (4 000 сотрудников) может выжить, поставляя сталь на внутренний рынок — особенно после введения 50-процентных защитных пошлин. Кабмин хочет, чтобы до половины британского спроса на сталь закрывалось местным производством. Уже появились желающие купить завод: инвестор Майкл Флэкс и чешская группа Sev.en Global Investments.
Но доменные печи всё равно придётся менять. Министр бизнеса Питер Кайл продвигает экологичные электродуговые печи — на их строительство, скорее всего, выделят сотни миллионов фунтов субсидий. Это даст Сканторпу шанс на будущее. Правда, рабочие места сохранятся только в том случае, если новый владелец согласится держать старые печи открытыми, пока не запустят новые.
